Днепр НОК Украины открывает новую рубрику – “Портретная галерея”

Отделение НОК Украины в Днепропетровской области на своем сайте открывает новую рубрику, в которой будет рассказывать о чемпионах и призерах Олимпийских игр нашего региона. Нам хочется вместе с прославленными спортсменами еще раз окунуться в то замечательное прошлое, когда были завоеваны самые дорогие медали. Надеемся, что читателям будет интересно узнать о той тернистой и трудной дороге, что ведет к Олимпу, и о том, чем сегодня занимаются те, кто оставил свой яркий след в спортивной истории Днепропетровщины.

Автор и ведущий рубрики – Заслуженный журналист Украины Сергей Аллахвердян.

Наш первый собеседник – январский именинник – Юрий Константинович Зайцев, чемпион Олимпийских Игр по тяжелой атлетике в весовой категории до 110кг.

 

ЭТО ТЯЖЕЛАЯ АТЛЕТИКА

Юрий Константинович Зайцев принадлежит к той группе людей, о которых всегда говорят с особым уважением. Он олимпийский чемпион (1976), чемпион СССР, пятикратный обладатель Кубка страны, чемпион Европы и мира, Заслуженный мастер спорта СССР.

На счету прославленного тяжелоатлета три мировых и четыре рекорда страны. А что может быть приятнее, чем воспоминание об упоительных минутах славы…

 

– Юрий Константинович, мне кажется, что самые красивые победы пришлись у вас на чемпионат мира, когда были установлены два мировых рекорда. Первые. Сколько лет-то было тогда?

– Молодой был, 24 года. Там было не два рекорда было, а больше.

 

– Как?…

– На Спартакиаде народов СССР 1975 года я выступил не очень удачно и был вторым. Правда, была уважительная причина. С Нового года очень сильно болели колени. Я не мог делать приседания, силовые упражнения. И тогда мне посоветовали пить тертые скорлупки яиц. Через полгода приема этого «препарата», в котором были кальций и цинк, колени меня «отпустили». При подготовке к чемпионату мира, на сборах в Феодосии, я тренировался в полную силу! Именно тогда набрал свою самую лучшую форму, а потому на прикидках был сильнее Васи Мажейкова, того самого Васи, которому проиграл на Спартакиаде.

 

– Наверное, это сыграло свою роль в том, что Вас все-таки взяли на чемпионат мира?

– Взяли Мажейкова, как чемпиона, да и курировал его Аркадий Никитич Воробьев. (В скобках отмечу, что Воробьев на ОИ дебютировал в 1952г и стал бронзовым призером, а в 1956 и 1960 возвращался домой олимпийским чемпионом – авт.), а потому наш главный тренер И.С. Кудюков ничего не мог сделать, но все-таки Игорь Савич дал мне возможность  выступить вне конкурса.

 

– И как?

– Выступал на этом же помосте, утром, вне конкурса. Было трое судей международной категории. Я вырвал 167, 172, а вот 175кг – был неудачный дожим и штангу я уронил. Первым подходом я толкнул 225кг. Вторым подходом – 230кг.  Это уже был рекорд мира в толчке и в сумме двоеборья. К слову сказать, лучшим был результат 227,500 и принадлежал Олегу Устюжину из Ровно.

 

– А почему эти рекорды нигде не показаны на официальных сайтах?

– На мою беду генеральный секретарь международной федерации тяжелой атлетики Оскар Стейт пришел лишь на вечернюю программу, а поскольку его не было утром, то было принято решение, мой рывок не признавать мировым достижением, а вот толчок 230 и 235 признали рекордом. Если бы признали сумму двоеборья, то это был бы еще один мировой рекорд, но… В общем, то что я установил два мировых рекорда и повысил планку на 7,5кг, это тоже было достойным выступлением. Вечером Вася Мажейков поднял вес (170 и 220, в сумме 390кг) на 17кг меньше, чем я, а Валентин Христов побил мой рекорд. Он толкнул 237,500, что на 2,500 больше и стал чемпионом мира. Такими были мои первые рекорды мира.

 

– А потом был замечательный 1976 год…

– Да! В тот год в Караганде я выиграл чемпионат СССР, а потому и на Олимпийские Игры поехал заслужено, под первым номером.

 

– Тогда система была простая, тот, кто становился чемпионом СССР, попадал в сборную страны.

– Да, так оно и было.

 

– Но в Монреаль вы поехали без своего тренера Владимира Нечепуренко. Почему?

– Игорь Савич Кудюков был главным тренером, а вместе с ним поехали Рудольф Владимирович Плюкфельдер и Пархоменко, начальник команды. На тот момент я был в очень хорошей форме, и лучший результат был 172 и 235. Я стартовал в рывке с веса 165кг, все было чисто, но, потом, я сам виноват, что штангу у меня вырвало. Не взял 170. А вот в толчке 215кг для меня был очень маленький вес…

 

– Но в первом подходе вы его не взяли…

– Так получилось, я так сильно вложился в штангу, что она сбила меня с ног. Во втором подходе все сделал аккуратнее и зафиксировал вес. Это означало, что стал обладателем бронзовой медали. В третьем подходе я попросил тренеров заказать 230кг, чтобы выиграть золотую медаль. Это был вес ниже моего мирового рекорда, а Христов на тот момент поднял 225кг. Однако, тренеры не согласились, а потому на штанге было 220кг. Тренеры убеждали, что подняв этот вес я «железно» становился серебряным призером, а главное – надо работать на команду.

 

– А если бы Нечепуренко был с Вами в Канаде, то…

– Если бы он был рядом, то я начинал бы с 220 и уверен, что толкнул бы с первого подхода и все точки расставил бы сразу.

 

– Система «брать – не брать», наверняка, решалась тогда на уровне ЦК.

– Все дело в том, что на Олимпийские игры всегда едет ограниченное количество людей…

 

– Если учесть, что команда штангистов состояла из девяти спортсменов и двух тренеров, то это не так и мало. Плюс начальник команды, врачи, массажисты… К слову сказать, это было блестящее выступление: 7 золотых и одна серебряная медаль. Единственный неудачник Сергей Полторацкий, который вернулся домой с «баранкой». Как скоро узнали о допинге Христова?

– Прошло около двух месяцев, возможно, чуточку меньше. Мы уже были на приеме у правительства, получили награды, и только потом пришло сообщение о том, что мне положена золотая медаль, а вместе с ней и звание «Заслуженный мастер спорта СССР».

 

Обидно, что если бы я выиграл золото сразу в Монреале, то получил бы орден, а так – медаль «За трудовую доблесть».

 

– А я замечу, что Ваш результат стал и олимпийским рекордом! Но, простите за любопытство, а по деньгам перерасчет сделали?

– Нет, тут без изменений.

 

– А потом опять были чемпионаты Европы и мира…

– В 1978 году я выиграл и Европу, и мир в Америке, в 1979 выиграл Европу, в Болгарии.

 

– Мы пропустили еще один мировой рекорд…

– В том же 1979 году я выступал на Кубке Советского Союза, город Фрунзе, Киргизия. Я вырываю 165кг, потом 170кг и начинается толчок. Тут полностью повторились Олимпийские игры. Толкаю первым подходом 220кг и жду, когда все мои соперники закончат толчок. Ситуация была такая, что в конце концов про меня и забыли. Я слышу и вижу, как ребята уже поздравляют друг друга, а у меня еще два подхода. Для того чтобы выиграть, надо было установить новый мировой рекорд – 238кг. Когда судья-информатор объявил о том, какой вес на штанге, по залу прошел рокот. Все были в шоке. Как?! Я выхожу на помост, а у меня волосы дыбом, такой был сумасшедший  настрой. И толкаю ее, как дрова! Зал встал. Был невероятный рев! Бросаю штангу, и бежит мне навстречу Бровко с распростертыми руками. Я его обнимаю. Поднимаю… и тут его пиджак по шву на спине рвется на две части! Я был в таком кураже! А Эдуард Павлович в шоке! Что ты наделал? Что мне теперь делать? Словом, и смех и грех…

 

– Я имел удовольствие в своей жизни общаться с замечательным тренером  Нечепуренко, который семь лет проработал в тренерском штабе сборной страны. Сегодня в Украине есть тренеры такого уровня как Владимир Алексеевич?

– Для меня такого тренера как он, больше нет.

 

– Это понятно.

– У нас есть грамотные тренеры на Украине. Они молодцы. А вот Нечепуренко был думающим тренером, особенным. Он мне писал такие планы подготовки, про которые сегодня на семинарах начинают преподносить как что-то новое. А ведь уже тогда я тренировался по лунному календарю. Он вычислял все спады, подъемы, очень много работал с книгами, изучал, а главное, применял на мне. Результат вы видите. Есть у нас в стране хорошие тренеры и надо им помогать и давать шанс работать.

 

– Сегодня в мире большой допинговый скандал, связанный с нашими соседями, да и не  только с ними. Есть мнение, что именно в тяжелой атлетике больше всего употребляют запрещенные препараты.

– Я категорически против того, чтобы это происходило. Особенно, если речь идет о детях. Я против всякого рода стероидов. Надо учить детей и спортсменов технике работы со штангой. Это главное и это самое реальное.

 

– Юрий Константинович, с 1976 года и по сегодняшний день прошло много лет. Скажите честно, наши спортсмены тяжелоатлеты применяли допинг?

– В наше время анаболические стероиды не применяли. Была мощная витаминизация, сердечные препараты, но уже тогда поговаривали о тех или иных препаратах. Скажу честно, мне не верили, что я выступаю «просто так». У меня были правильные силовые нагрузки, была специальная подводка, календарь. Не скрываю, что мы принимали восстановительные препараты, но это совсем другое. Я настаиваю на том, что сегодня надо принимать различные биодобавки, которые натуральны, которые не вредят здоровью и даже полезны. Они разрешены. Они нормальные. Я только за это.

 

– За годы советской власти в Украине появилась своя школа тяжелой атлетики и можно перечислить огромное количество спортсменов, которые становились чемпионами Европы, мира и Олимпийских игр. Не кажется ли Вам, что мы все развалили и здесь. В чем причина? Где теперь искать сегодня новых чемпионов?

– Был тяжелый отрезок времени после развала Союза. Я работал тренером до 1994 года. 30 моих ребят выполнили норматив мастера спорта. Среди них и мой сын, который стал чемпионом Украины. В 1994 году «Метеор» закрыл секцию тяжелой атлетики, и мне пришлось уйти с тренерской работы, начать искать себя в бизнесе, чтобы как-то выжить.  И это коснулось не только меня. Очень многим тренерам пришлось заняться выживанием. Это важный момент. В старые добрые времена государство помогало спорту и детям, их кормили, одевали, а в 90-е мы ничего не могли им дать. Больше скажу, не каждый родитель мог хорошо накормить и напоить своего ребенка. Трудное время было. Меньше детей стало заниматься тяжелой атлетикой, а значит, не было достойного отбора для главной команды Украины. Нет острой конкуренции, а именно она должна быть главным рычагом в достижении высоких результатов.

 

– Сегодня что-то изменилось?

– Да, появляются люди, которые хотят помогать и помогают спортсменам, но их мало. Высокие призовые сейчас на Олимпиаде, руководство федерации хорошо помогает, но все это делается для сборной, а я речь веду о широкой сети секций по стране. Пока у тренеров на местах нет возможности помочь мальчишкам, кому талончиком на питание, кому с экипировкой, кому с деньгами на поездку и так далее. Мелочи? Нет! И это детям нужно. Заметьте, что штангой часто занимаются дети из малоимущих семей.

 

– И не только штангой, да и Вы сами пришли в секцию, когда отца уже не стало, а мать по болезни уехала в село, ведь так?

– Да, и если сегодня тренер будет у родителей просить денег, то вообще никого не останется.

 

– У нас в городе ежегодно проводится турнир памяти Султана Рахманова. Да, это хорошо, он работает на популяризацию штанги, но он местечковый, хотелось бы, чтобы в Днепр съехались звезды тяжелой атлетики, как молодые, так и легендарные. Уверен, что это было бы на пользу всем.

– И мы этого хотим. Есть проблема финансирования, но главнее, проблема зала. Вот мы хотим провести в городе чемпионат Украине, а помещения нет. Нужно чтобы и гостиница была рядом и вся инфраструктура работала. Есть частные залы, но не всегда можно найти общий язык с их владельцами. Ищем. Надеюсь, что что-то найдем, но главное, очень хочется иметь свой центр тяжелой атлетики, чтобы там был достойный зал и все остальное, где мы могли бы проводить все свои турниры, причем на самом высоком уровне, приглашать на сборы даже национальную команду. Вот такая мечта.

 

– Сегодня очень многое решают меценаты, спонсоры и просто неравнодушные люди. Нет ли среди них любителей штанги?

– Ищем, общаемся и надеемся, что нам повезет.

 

– Про жим. Хорошо или плохо, что его убрали?

– В конце 1972 года его убрали, но я был одним из последних, кто в троеборье выполнил норматив мастера спорта международного класса, я тогда 190кг выжал. В сумме набрал 540кг. То, что убрали – очень хорошо. Жим это было очень тяжелое упражнение и очень проблематичное. Оно очень плохо отражалось на спине, вся нагрузка ложилась на позвоночник. Когда я жал 190, то был почти параллелен земле, такой был уход. Рывок – это красиво, здесь классика, здесь нужна сила и координация движений. Когда штанга летит в воздух все правильно, физиологически не вредно. И в толчке все очень красиво, а в жиме нет ничего хорошего.

 

– Жим еще и труден в судействе.

– Точно! Мы так уже научились жать, что я 190 жал и 200 толкал. Если технически жать, то вроде бы и жим, и не жим.

 

– Последний вопрос. Сегодня Вы являетесь членом олимпийского комитета. Какие функции на Вас возложены?

– Я отвечаю за тяжелую атлетику в центре Украины. Часто езжу в различные города на соревнования. Смотрю, советую, помогаю, чем могу. Мне нравится моя работа.

 

Подготовил Сергей Аллахвердян

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *